Моя вера в Деда Мороза угасала постепенно, по мере взросления. Она уходила тихо: с первыми размышлениями о существовании волшебства, взрослыми вопросами и чтением серьезной литературы. Появлялось ощущение, что чудо стало предсказуемо, а мир честнее, но менее сказочным. Но как же это началось?
Я родилась в маленьком приморском поселке под Владивостоком, где празднование Нового года было масштабным и по-настоящему сказочным.
Поселок преображала общая, почти детская радость, ради которой даже взрослые откладывали свою серьезность в сторону. Центральная елка на площади собирала вокруг себя людей, ведь в эту сказочную ночь случалась магия: мирились те, кто в ссоре, планировались покупки на будущее и встречались родственники, которые долго не виделись. Неспешные разговоры, объятия дальних родственников и милые подарки дарили тепло встреч в холодную зиму.
В этот день под конец мероприятия непременно приезжал Дед Мороз, раздававший сладости детям, и уже с полными карманами гостинцев, согретые праздником, я со своей семьей возвращалась домой. Я знала, что дома меня ждут хвойная красавица, запах цитрусов, мешок конфет с папиной работы — я была самым счастливым ребенком. Вечером, ближе к десяти, родители включали классику советского кинематографа: «Иронию судьбы», «Карнавальную ночь», «Операцию „Ы“». И мы, лепя манты, погружались в поток легких, уютных бесед. В такие моменты и настоящее, и будущее казались ясной и прямой дорогой. А утром первого января под елкой виднелись коробки с подарками, завернутые в декоративную бумагу. Их непременно принес добрый дедушка Мороз со своими помощниками — зайчиками.
Но годы шли, я начинала взрослеть и понимать, что на мои детские утренники приходил не Дед Мороз, а аниматор в костюме. Подарки под елку мне приносили не зайчики, а родители. И вместе с этим открытием заканчивалась часть моего детства.
В восемь лет, едва научившись выводить четкие буквы, я написала письмо волшебнику. Умоляла маму отправить письмо в Великий Устюг, но она так и не сделала этого. След этой детской веры я нашла лишь через месяц после праздника — смятыйконверт лежал на дне ее сумки.
В десять лет в силу своей детской заинтересованности произошло мое второе разочарование в чуде. Я залезла в шкаф и увидела подарок, который был предназначен для моего брата.
Когда мне было двенадцать лет, мы с родителями переехали в Екатеринбург, где провели Новый год «на коробках» с недоделанным ремонтом в новой квартире. Тогда этот праздник и превратился из волшебного дня в обыденность.
Так я и узнала, как хрупок детский мир, сотканный из наивности и чуда. Не знаю, осталось ли во мне что-то от той девочки из маленького поселка, но я уверена: у меня было лучшее детство, и оно закончилось ровно тогда, когда должно было.
Кикахина Лидия
Школа юного Журналиста УрФУ
Проект реализуется «Областной газетой» при поддержке АНО «Серьезные намерения»